РОГА МОИСЕЯ И РОГА ДЬЯВОЛА: ЕВРЕИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ХРИСТИАНСКОЙ ИКОНОГРАФИИ


На известной миниатюре из энциклопедии «Сад утех» аббатисы Геррады Ландсбергской (XII в.) бесы кидают в огромный котел иудеев в карикатурных остроконечных шапках, и их колпаки перекликаются с острыми языками пламени и огненными хохлами самих демонов.
Богоубийцы, слуги дьявола, родня Антихриста, жадные ростовщики, отравители колодцев… Католическая иконография активно демонизирует – древних и современных – евреев, которые, как повторяют тысячи средневековых текстов, отказались признать Христа мессией, предали его на смерть и обрекли себя на проклятие. Она изобилует образами жестоких, уродливых, жадных и похожих на бесов иудеев, которые истязают и насмехаются над Христом, пытают и убивают мучеников, приносят в жертву христианских младенцев, отворачиваются, чтобы не видеть свет христианской истины, бегут из христианских королевств или, уже в мире ином, сами мучаются в преисподней, в руках дьявола, которому служили на этом свете. Многие изображения подчеркивают их внешнее сходство с демонами и сознательно дегуманизируют их, представляя утрированно уродливыми или похожими на как полу-зверей. 
Однако ни история иудео-христианских отношений в Средневековье (неизбежный фон для любого разговора об иконографии), ни трактовка еврейских образов в христианском искусстве не сводятся к демонизации, расчеловечиванию и дискурсу ненависти. Эта история намного сложнее и неоднозначнее. Иудаизм воспринимался не только как помрачение и ложная вера, но и как предок христианства, упорствующий в ослеплении свидетель страстей Христа, чье упорство лишь подтверждает истину Евангелия. Отношение к нему полно двойственности. И эта двойственность чувствуется и в иконографии.
Богоубийцы, слуги дьявола, родня Антихриста, жадные ростовщики, отравители колодцев… Католическая иконография активно демонизирует – древних и современных – евреев, которые, как повторяют тысячи средневековых текстов, отказались признать Христа мессией, предали его на смерть и обрекли себя на проклятие. Она изобилует образами жестоких, уродливых, жадных и похожих на бесов иудеев, которые истязают и насмехаются над Христом, пытают и убивают мучеников, приносят в жертву христианских младенцев, отворачиваются, чтобы не видеть свет христианской истины, бегут из христианских королевств или, уже в мире ином, сами мучаются в преисподней, в руках дьявола, которому служили на этом свете. Многие изображения подчеркивают их внешнее сходство с демонами и сознательно дегуманизируют их, представляя утрированно уродливыми или похожими на как полу-зверей. 
Однако ни история иудео-христианских отношений в Средневековье (неизбежный фон для любого разговора об иконографии), ни трактовка еврейских образов в христианском искусстве не сводятся к демонизации, расчеловечиванию и дискурсу ненависти. Эта история намного сложнее и неоднозначнее. Иудаизм воспринимался не только как помрачение и ложная вера, но и как предок христианства, упорствующий в ослеплении свидетель страстей Христа, чье упорство лишь подтверждает истину Евангелия. Отношение к нему полно двойственности. И эта двойственность чувствуется и в иконографии.
Богоубийцы, слуги дьявола, родня Антихриста, жадные ростовщики, отравители колодцев… Католическая иконография активно демонизирует – древних и современных – евреев, которые, как повторяют тысячи средневековых текстов, отказались признать Христа мессией, предали его на смерть и обрекли себя на проклятие. Она изобилует образами жестоких, уродливых, жадных и похожих на бесов иудеев, которые истязают и насмехаются над Христом, пытают и убивают мучеников, приносят в жертву христианских младенцев, отворачиваются, чтобы не видеть свет христианской истины, бегут из христианских королевств или, уже в мире ином, сами мучаются в преисподней, в руках дьявола, которому служили на этом свете. Многие изображения подчеркивают их внешнее сходство с демонами и сознательно дегуманизируют их, представляя утрированно уродливыми или похожими на как полу-зверей. 
Однако ни история иудео-христианских отношений в Средневековье (неизбежный фон для любого разговора об иконографии), ни трактовка еврейских образов в христианском искусстве не сводятся к демонизации, расчеловечиванию и дискурсу ненависти. Эта история намного сложнее и неоднозначнее. Иудаизм воспринимался не только как помрачение и ложная вера, но и как предок христианства, упорствующий в ослеплении свидетель страстей Христа, чье упорство лишь подтверждает истину Евангелия. Отношение к нему полно двойственности. И эта двойственность чувствуется и в иконографии.
Например, один из отличительных знаков евреев и еврейства в средневековом искусстве – особая шапка (pileus cornutus), похожая на высокий узкий конус или почти плоскую шляпу с широкими полями и небольшим острым завершением. В ней изображали не только демонизированных евреев-богоубийц и истязателей святых, но и ветхозаветных пророков, а порой не только евреев: язычников и даже христиан. Так каков ее смысл и в чем истоки этой неоднозначности? 

Жития святых, тексты проповедей и анти-иудейские трактаты полны историями не только о том, как евреи обличают и атакуют образы Богоматери или фигуры святых, но и о том, как они прибегают к их помощи и убеждаются в их чудотворной силе. Соответственно, чтобы лучше понять роль евреев в христианской иконографии, нам предстоит выйти за ее пределы и обсудить книжные сюжеты и исторически зафиксированные казусы, где евреи сталкивались с христианскими образами и взаимодействовали с ними.
В ходе семинаров рассматриваются следующие проблемых: 
1. Слуги дьявола: как устроена визуальная демонизация и как конструируется образ врага. 
2. Еврейские знаки (шапки, нашивки на одежде, особый костюм): где в искусстве Средневековья проходит граница между иконографическими конвенциями и «этнографическим» реализмом? 
3. Запад и Восток: евреи в католической и православной иконографии – в чем смысл различий? 
4. Евреи и христианские «идолы»: богохульство, иконоборчество и магия. Трудное соседство: христианские образы и конфликты вокруг них в средневековом городе. 

О преподавателе

Михаил Майзульс – историк-медиевист, переводчик с французского, преподаватель РГГУ. Выпускник РГГУ и Высшей школы социальных исследований (Париж). Сфера научных интересов: древнерусская эсхатология; Библия и библейские образы в культуре русского Средневековья; проблема исторического сознания в Московской Руси XVXVII вв.; религиозная и культурная история западноевропейского Средневековья (XIIXIII вв.).
 

Занятия состоялись 4, 11, 18, 25 декабря в 21.00 по московскому времени.

Лекция 2 

Лекция 3

Лекция 4