Еврейское культурное наследие и советские музеи: политика, идеологии, репрезентации

иванов+соколова.jpg

Алла Соколова, научный сотрудник Центра «Петербургская иудаика» Европейского университета в Санкт-Петербурге, 
хранитель фонда «Иудаизм» Государственного музея истории религии
Александр Иванов, Научный сотрудник Центра «Петербургская иудаика» Европейского университета в Санкт-Петербурге 

В рамках данного курса будут рассмотрены проблемы репрезентации еврейского культурного наследия как в еврейских музеях, так и в музеях общего профиля (этнографических, исторических, антирелигиозных) в советский период. Особое внимание будет уделено принципам отбора экспонатов для еврейских музейных коллекций и вопросам организации этнографических экспедиций с целью пополнения таких коллекций, а также стратегиям формирования постоянных и временных выставок в музеях Ленинграда и Москвы.   
Первый еврейский музей в России, известный как Музей Еврейского историко-этнографического общества (ЕИЭО), был создан в основном усилиями еврейского писателя и общественно-политического деятеля С. А. Ан-ского. Музей ЕИЭО начал работать в Петрограде в 1917 гг. Основу его коллекций составили материалы, собранные во время организованных С. А.  Ан-ским еврейских историко-этнографических экспедиций в Волынскую, Подольскую и Киевскую губернии в 1912–1914 гг. Создание Музея ЕИЭО отвечало общеевропейской тенденции еврейского музейного строительства, обусловленной «стремлением ассимилированных евреев сохранить и представить широкой публике сокровища еврейской религиозной традиции, от которой они дистанцировались». С одной стороны, такая демонстрация еврейского творческого начала способствовала укреплению национального самосознания евреев. С другой стороны, экспонировавшиеся предметы ритуального искусства служили пробным камнем для признания еврейской идентичности предыдущих поколений безусловно устаревшей, хотя и идеализировавшейся в качестве “аутентичной”» (R. E.Gruber). Открытие Музея ЕИЭО можно считать началом еврейского музейного строительства в России и в СССР, в котором приняли участие представители различных, подчас противостоящих друг другу политических и культурных движений, каждое из которых стремилось реализовать в музеях собственную концепцию еврейской идентичности и культуры. В конце 1929 г. Музей ЕИЭО был закрыт советскими властями, а его коллекции были рассеяны по разным музейным хранилищам СССР. Однако, именно Музей ЕИЭО послужил образцом для инициаторов целого ряда еврейских музейных проектов, успешно реализованных в СССР в 1920-е – 1930-е гг. Среди них можно назвать Всеукраинский еврейский музей им. Менделе Мойхер-Сфорима в Одессе, Туземно-еврейский музей в Самарканде, Еврейский историко-этнографический музей в Тбилиси, а также многочисленные еврейские отделы в краеведческих музеях Бердичева, Николаева, Винницы и других городов. 
Наиболее масштабным еврейским музейным проектом такого рода стала выставка «Евреи в царской России и в СССР», работавшая с 1939 по 1941 г. в ленинградском Государственном музее этнографии (ГМЭ). Для реализации этого проекта была специально создана еврейская секция в ГМЭ, которой с 1937 г. руководил известный этнограф и библиограф И. М. Пульнер. Выставку «Евреи в царской России и в СССР» можно считать своеобразной кульминацией не только общесоюзной агитационно-пропагандистской кампании за «нового советского еврея», но и всего советского проекта переустройства социально-экономической структуры российского еврейства, предпринятого советской властью в 1920-е – 1930-е гг. Музеефикация достигнутых результатов, в особенности, образование Еврейской автономной области в Биробиджанском районе Дальнего Востока СССР, придавала всему еврейскому модернизационному проекту вполне законченный, реализованный вид, научно подтверждала его воплощение в жизнь. В этой связи, важный символический смысл приобрел тот факт, что выставку решено было включить в постоянную экспозицию ГМЭ в качестве одного из отделов. В июне 1941 г. в связи с началом Великой Отечественной войны выставка была разобрана, а еврейская секция ликвидирована. После окончания войны и вплоть до перестройки конца 1980-х гг. материалы еврейских коллекций никогда не экспонировались в ГМЭ.    
Другим ключевым элементом агитационно-пропагандистской кампании за «нового советского еврея» стала борьба с иудаизмом и «воспитание атеистического мировоззрения еврейских трудящихся», что в итоге должно было привести к полному искоренению еврейской религиозной жизни в СССР. Ведущая роль в разоблачении «классовой сущности иудаизма, как религии еврейской буржуазии» была возложена на советские музейные учреждения. В 1920-х – 1930-х гг., стали открываться в массовом порядке антирелигиозные музеи, соответствующие отделы и кабинеты во всех существовавших музеях, независимо от их профиля, а также разного рода антирелигиозные выставки, включавшие разделы, посвященные иудаизму. Среди них: «Антирелигиозная выставка» в Зимнем дворце, Государственный антирелигиозный музей в Исаакиевском соборе, Музей истории религии (МИР) в Казанском соборе и Центральный антирелигиозный музей в Москве. В экспозициях этих музеев конкурировали между собой научно-просветительский и агитационно-пропагандистский дискурсы. Первый строился с опорой на оригинальные экспонаты: предметы, задействованные в религиозных практиках, произведения искусства, документы и фотографии с натуры; второй – на всевозможном иллюстративном материале, нередко лишенном художественной ценности, а также разного рода пояснительных текстах. Можно утверждать, что эта конкуренция нередко превращалась в симбиоз, причем второй компонент, как наиболее агрессивный, всецело подчинял себе первый. Причем, в 1950-е – 1960-е гг. в экспозициях МИР агитационно-пропагандистский дискурс одержал окончательную победу над дискурсом научно-просветительским, во всяком случае оригинальные предметы иудаики практически не экспонировались.  
Лекции курса основаны на изучении документов, в том числе визуальных материалов, отложившихся в архивах и коллекциях ряда петербургских музеев, и будут сопровождаться презентациями в Power Point. 

Силлабус:
Лекция 1. Музей Еврейского историко-этнографического общества: концепции формирования еврейских музейных коллекций в позднеимперской России и в СССР
Лекция 2. Раздел «Иудаизм» на «Антирелигиозной выставке» в Зимнем дворце, в экспозициях Государственного антирелигиозного музея (в Исаакиевском соборе), Музея истории религии (в Казанском соборе) и Центрального антирелигиозного музея (Москва): репрезентационные стратегии (1930-е гг.)
Лекция 3. Графика Соломона Юдовина в собрании Музея истории религии: между этнографией и антирелигиозной пропагандой
Лекция 4. Биробиджанская экспедиция еврейской секции Государственного музея этнографии в год Большого террора (1937 г.)
Лекция 5. Выставка «Евреи в царской России и в СССР» и завершение советского еврейского модернизационного проекта (1937–1941 гг.)

Литература:
  • Дымшиц В. А. Первый Еврейский музей в России / Центр «Петербургская иудаика». СПб.: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2009. (Сер.: «Фотоархив экспедиций Ан-ского. Волынь. Подолия. Киевщина. 1912–1914». Вып. 5)
  • Иванов А. И. Фотоархив экспедиций С. А. Ан-ского: между этнографией и искусством // Музей. Традиции. Этничность.Научный журнал Российского этнографического музея. № 2 (4), 2013. C. 112–128.
  • Иванов А. И. «Евреи в царской России и в СССР» — выставка достижений еврейского хозяйственного и культурного строительства в Стране Советов // Новое литературное обозрение, № 102 (2). М., 2010. C. 158 – 182.
  • Иванов А. И.Опыты «молодого человека для фотографических работ». Соломон Юдовин и русский пикториализм. Центр «Петербургская иудаика». СПб.: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2005. (Сер.: «Фотоархив экспедиций Ан-ского. Волынь. Подолия. Киевщина. 1912–1914». Вып. 1).
  • Лукин В. От народничества к народу (С. А. Ан-ский – этнограф восточноевропейского еврейства). СПб.: Петербургский еврейский университет, 1995. С. 125–161. (Труды по иудаике. Сер.: История и этнография. Вып. 3)
  • Лукин В. «…Академия где будут изучать фольклор» // Еврейский музей. Сб. статей. Сост. В. А. Дымшиц, В. Е. Кельнер. СПб., Симпозиум, 2004. С. 57–94.
  • Магальес де М.«Не маленькая страна»:о гетеротопии, инструктивных пространствах и практиках производства знания в Португалии XX век//Новое литературное обозрение, № 100. М., 2009. C. 286–305. 
  • Пульнер И.М.Вопросы организации еврейских этнографических музеев и еврейских отделов при общих этнографических музеях//Советская этнография. 1931.№ 3–4. С. 156–163.  
  • Соколова А. Графика и фотографии Соломона Юдовина из собрания Государственного музея истории религии: между этнографией и антирелигиозной пропагандой 1930-х гг. // Труды Государственного музея истории религии. СПб., 2016. Вып. 16. С. 68–94
  • Соколова А. В. Фотографические снимки в «Альбом Еврейской художественной старины»: В 2 ч. / Центр «Петербургская иудаика». СПб.: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2007. (Сер.: «Фотоархив экспедиций Ан-ского. Волынь. Подолия. Киевщина. 1912–1914». Вып. 4)
  • Ссорин-Чайков Н., Соснина О. Постсоциализм как хронотоп: постсоветская публика на выставке «Дары вождям» // Неприкосновенный запас. № 2(64). М., 2009. С. 207–226.  
  • Урицкая Л. Б., Якерсон С. М. Еврейские сокровища Петербурга. Ашкеназские коллекции Российского этнографического музея. СПб.: Арка, 2009.
  • Хадсон К. Влиятельные музеи. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001.
  • Шахнович М. М., Чумакова Т. В. Музей истории религии АН СССР и российское религиоведение (1932–1961). СПб.: Наука, 2014.
  • Gruber R. E.Virtually Jewish. Reinventing Jewish culture in Europe. Berkeley: University of California Press, 2002.
  • Hirsch F. Getting to Know “The Peoples of the USSR”: Ethnographic Exhibits as Soviet Virtual Tourism, 1923 – 1934 // Slavic Review, vol. 62, no. 4, Tourism and Travel in Russia and the Soviet Union. (Winter, 2003), pp. 683–709. 
  • Hirsch F. Towards an Empire of Nations: Border-Making and the Formation of Soviet National Identities // Russian Review, vol. 59, no. 2. (April, 2000), pp. 201–226.  
  • Sokolova A.Between Ethnography of Religion and Anti-Religious Propaganda: Jewish Graphics in the Leningrad and Moscow Museums in 1930s // Three Cities of Yiddish: St Petersburg, Warsaw and Moscow / Ed. by G. Estraikh and M. Krutikov. Oxford: Legenda, 2017. P. 158–193 (Series: Studies in Yiddish, vol. 15).
  • Yalen D. The shtetl in the museum: representing Jews in the eras of Stalin and Putin // East European Jewish Affairs. 2015. Vol. 45. Nos. 2–3. P. 174–189.
  • Yalen D. After An-sky: I. M. Pul’ner and the Jewish Section at the State Museum of Ethnography in Leningrad // Going to the People. Jewish Ethnographic Impulse. Ed. by J. Veidlinger. Bloomington; Indianapolis: Indiana University Press, 2016. P. 119–145.